Владимир Фоканов (2wx) wrote,
Владимир Фоканов
2wx

Category:

Об иллюстрировании "Хранителей берегов"

Картинки помещать стало негде, просто негде; возьму-ка я да с горя обращусь к прозе. Зарегюсь на Проза.ру под каким-нибудь псевдонимом и примусь анонимно строчить всяческие воспоминания и заметки по изо. Будет что потомкам после смерти вскрыть как завещание. :-)
---
Покамест же напишу-ка здесь хотя бы, например, об иллюстрировании "Хранителей Берегов". Вдруг кому-нибудь из собратьев-иллюстраторов пригодится.

Ну, во-первых, вот эпизодика ХБ.
---
ХРАНИТЕЛИ БЕРЕГОВ. Эпизодика
1 Лёшка, Вера, Матушка Никополидис. Образ жизни Лёшки в Москве, образ жизни на Кипре.
(4 стр)
2 Встреча. Знакомство. Имя Лейаан. "Пойдём к нам завтракать".
(3 стр)
3 "Лёшка и Лейаан стали неразлучны."
(один короткий абзац)
4 Рыбалка под парусом. "Я русалка". Предложение показать подводный мир. Колебания Лёшки и решение.
(3 стр)
5 Вместе под водой. Подводный мир. Подводный дом Лейаан. Оружие на стенах пещеры.
(3 стр.)
6 Участь, назначение и образ жизни айгиалофилаксов. Айгиалофилаксы и демоны.
(1 стр)
7 Подводный город. Собрание на площади. Внешность айгиалофилаксов. Айгиалофилаксы и люди. Богословие спасения айгиалофилаксов.
(5 стр)
8 Царь. Дозорный отряд. Объявление о грядущай битве с глубоководными демонами.
(0,5 стр)
9 Возвращение в наземный мир. Под парусом к берегу. Вытаскивание лодки.
(1,5 стр)
10 Лёшкины раздумья о битве.
(один короткий абзац)
11 Разговор с Лейаан о битве. Послушать раковины битв.
(1 страница)
12 Второе путешествие в подводный мир. Объяснение про раковины битв.
(1 стр)
13 "Стань одним из нас."
(один абзац)
14 Матушка Никополидис объясняет Вере тревожную ситуацию с Лёшкой и опасности моря.
(2 стр)
15 Разговор Лёшки и Веры. Разговор с мамой.
(4 стр)
16 Ночной разговор с Лейаан. "Я ухожу на битву". "Я с тобой".
(1 стр)
17 Третий раз вместе в подводном царстве. Царь разрешает Лёшке участие в битве.
(1,5 стр)
18 Облачение в доспехи. Выход войска на берег. Другой Кипр. Диспозиция битвы. "Лёш, ты только осторожнее с мечом."
(3,5 стр)
19 Битва (Лёшка не участвует)
(3 стр)
20 Лейаан уходит с войском в наступление, Лёшка остаётся на берегу и засыпает.
(один абзац)
21 Лейаан возвращается после наступления, будит Лёшку. Она ранена. Прощание навсегда. "Ты мой первый друг".
(2 стр)
22 Внезапное нападение демонов. Лёшка и Лейаан бьются с демонами. Победа в схватке.
(3 стр)
23 Лёшка ранен. Рыдает, хочет к маме. Лейаан берёт его в подводный мир на исцеление.
(один короткий абзац)
24 На лечении в фиолетовых водорослях. Лёшка - утопленник."У тебя больше не будет "на берегу".
(1 стр)
25 Общее собрание и царь. Объяснение. Песнь Лейаан. Милостивое решение царя.
(2,5 стр)
26 Вместе на берегу. "Ты всегда сможешь найти меня", раковина. Лейаан уходит, Лёшка на карачках ползёт домой.
(1 стр)
---
Из этого расклада видно, что всего эпизодов в повести 26 - это число ограничивает в принципе максимально возможное количество иллюстраций, которые можно было бы к ней сделать (если проигнорировать то обстоятельство, что полный параллельный дубляж текста картинками в художественной книге совершенно бессмыслен). В раскладе кратко обозначен сюжет каждого эпизода, и, что важно, его длина. Обратите внимание, что есть эпизоды длиной в один абзац, и что у автора они имеют тенденцию группироваться в кучки, а самый длинный из эпизодов - 5 страниц - труден для иллюстрирования ввиду того, что автор излагает  нём философские доктрины, а не разворачивает действие. Учитывая, что совокупная длина повести составляет около 50-ти страниц (это при стандартном соотношение плотности шрифта и габаритов полосы) и что целевая аудитория книги - 12-14 лет, можно вывести, что иллюстраций может быть на самом деле не более десятка, по одной на каждые 5-6 страниц. Более частые иллюстрации возможны были бы только если бы книжка предназначалась для малышей, более редкие - если для взрослых. Если иллюстрации делать цветными, количество их, естественно, придётся ещё уменьшить, поскольку цветные иллюстрации более грузные, а стиль повести таков, что её никак нельзя превращать в комикс, - книжка написана классическим повествовательным языком. В этом случае придётся в 3-4 иллюстрации втиснуть всю книгу.
---
Опять-таки, учитывая возраст целевой аудитории, можно предположить, что иллюстратор обязан дать читателю портреты каждого из действующих лиц, никого не пропустив - в этом возрасте читатель нуждается в поимённом представлении персонажей. Действующих лиц в повести, строго говоря, четыре, если не считать маму героя и морского царя, появляющихся в повести на краткие мгновения; впрочем их тоже желательно представить. Из расклада "10 иллюстраций - 6 действующих лиц" понятно, что мало кому из этих лиц мы можем уделить более одного рисунка, если только не предусмотреть рисунки-выноски, занимающие восьмую часть полосы или меньше.
---
Теперь о некоторых опасностях, подстерегающих иллюстратора повести. Они касаются атрибутики, ландшафта и сказочности героев. У иллюстратора может возникнуть искушение сделать на всём этом акцент или хотя бы использовать на все сто предоставленные автором щедрые возможности. Действительно, действие повести разворачивается на роскошном острове, среди моря и в глубине его, читатель по ходу дела попадает в загадочное подводное царство и т.д.... Всем этим легко увлечься; может возникнуть искушение раскрутить всю эту атрибутику по максимуму, вкусно подать всё это внешнее - скажем, хорошенько показать прелести Кипра и подводных глубин, выдумать для подводного войска роскошные подробности вооружения и т.д. За всем этим забудется, однако,что повесть, в сущности, и не о Кипре и не о море, и не о сказочных существах, она совсем о другом - она о дружбе мальчика и девочки, о дружбе, которая могла бы возникнуть где угодно и когда угодно, для которой весь этот роскошный фон явсяется только фоном, а отнюдь не сутью. Акцент на роскошной атрибутике умалит содержание повести и исказит её суть. На самом деле всё это внешнее иллюстратору следует "показать, не показав", чтобы воображение читателя могло легко перенести действие куда угодно, скажем в среднерусскую деревню.
---
Теперь о самом важном - о наготе героини в книге. Собственно, насколько я понимаю, ради этой наготы автор и писал свою повесть. Ради неё и выдумал свой волшебный сюжет. Ради этой наготы её будут читать и читатели - предположительно, в основном мальчишки 12-ти-13-ти лет. Книга будет цеплять их тем, что ставит проблему очень насущную для мальчишек в этом возрасте - проблему перестройки отношений с девочками, которые в детстве (уже минувшем) были просто подружки и "свои парни", а в будущем - через пару лет - станут возлюбленными и предметами непреодолимого тяготения. Возраст же, переживаемый героями книги (12-13 лет) очень тяжёл и для мальчишек и для девчонок. В этом возрасте девочки и мальчики - существа из разных миров, очень плохо понимающие друг друга и практически неспособные уживаться вместе. Девочки, быстрый и решительный период взросления которых уже почти позади, уже ощущают себя мысленно взрослыми и с ужасом смотрят на сопливых агрессивных сверстников-недоумков, явно застрявших в далёком детстве. Мальчишки, чьё взросление ещё совершенно впереди и займёт период значительно более длительный и трудный, с ужасом ощущают это презрение внезапно опередивших их сверстниц и с ревностью обнаруживают, что сверстницы смотрят на старших парней, которые для них самих пока "дяди" (причём, учитывая  отношение пятнадцатилетних к двенадцатилетним, дяди довольно противные). Пережить период этого бессилия и ужаса мальчику очень трудно. А тут ещё внезапно пробудившийся (со страшной силой) сексуальный интерес к сверстницам. Испытывать такой интерес, не иметь никакой возможности его удовлетворить, и при этом мучительно ощущать, что сам объектом интереса вовсе не являешься, - это поистине ужасно. А прибавьте ещё разницу в росте и в весе, которая временно оказывается (и очень для мальчишек ощутимо) на стороне быстро повзрослевших девочек...
---
Вот этот ужас и смягчает придуманная Глебом Калашниковым сказка. Счастливый герой её, без всяких усилий и заслуг со своей стороны, оказывается (и в этом половина волшебства) - объектом дружелюбного внимания сверстницы, относящейся к нему практически как к равному (автор тактично даёт ей только самую крошечную, почти незаметную, степень превосходства). К тому же сверстница эта (и в этом вторая половина волшебства) дарит ему блаженство беспрепятственно созерцать себя во всех видах, - да, конечно, созерцать совершенно бездеятельно, но в этом возрасте мальчику ведь и не требуется большего. На его смущение она (слава Богу!) внимания не обращает, ответного обнажения (что бесконечно важно для мальчишек, страдающих и в этом возрасте и дальше всяческими комплексами о своей мужской пригодности) от него не требует. А щедрый автор даёт герою совершить самое главное, чего страждет в этом возрасте несчастная мальчишеская любовь - совершить во имя открывшейся ему красоты рыцарский подвиг.
---
Исходя из этого, требования к иллюстратору по части наготы героини следующие.

1) Нагота должна быть показана в иллюстрациях щедро, недвусмысленно и анатомически точно. Читатель должен полностью увидеть всё то, что видел герой книги - иначе он будет справедливо ощущать себя обманутым.

2) Никакая иносказательность в показе наготы, никакая смазанность-завуалированность, никакой язык намёков, пригодные в книжках для взрослых, недопустимы. Возраст и неискушённость читателя делают такой подход просто жестоким. Книга должна утолять любопытство, а не возбуждать его.

3) По той же причине недопустима и какая-либо стеснительность в показе наготы, - или, скажем, рисование "наготы без наготы" - когда обнажённость показывают просто через отсутствие одежды, но сами по себе подробности наготы скрыты благодаря, например, ловко подобранным позам. Это тоже приведёт к разожжению чувств несчастного читателя вместо их утоления.

4) И, наконец, иллюстратор должен избежать искушения показывать какую бы то ни было "любовь" между персонажами. Их истинное отношение друг к другу - симпатия; в сущности, дружба. Это возможность любви в будущем, но не любовь сама по себе. Так белый мальчик из Европы мог бы (тоже, очевидно, в сказке) подружиться с какой-нибудь негритянской девочкой, из племени где считают излишеством любую одежду кроме набедренной повязки. Автор повести очень тонко чувствует - да и нам даёт понять - что время, когда станет возможна какая-либо "любовь" ещё далеко впереди, и предстоит ещё "съесть шесть железных хлебов и сносить шесть пар железных сапогов", как говорят в русских сказках, чтобы стало возможно что-либо подобное.



==
Tags: хранители берегов, эссе
Subscribe

  • Остаёмся в эфире

    Запись от 8 сентября, которой я назначил быть последней в своём дневнике, не будет в нём последней. Казнь отменяется. Я уже всё приготовил, всё…

  • Фоканагари

    Егор Фоканов, племянник мой (с этого года - уже студент) будучи ещё школьником, составил для забавы, по примеру фоканицы, русский алфавит на основе…

  • (no subject)

    Боюсь, про меня тоже будут говорить - вот де, тоже и нашим и вашим человек старался, и тебе икону Рождества нарисовал, и языческими сюжетами очень не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment